Никитина Л. А. Резервы здоровья наших детей Никитин Б. П., Никитина Л. А. Резервы здоровья наших детей - страница 7

Никитина Л. А. Резервы здоровья наших детей Никитин Б. П., Никитина Л. А. Резервы здоровья наших детей - страница 7

^ Учимся понимать ребенка


Вначале, конечно, было трудно научиться определять, что требуется ребенку.

Оказалось, плакать он может от множества причин: подмок или вот-вот

подмокнет, неудобно лежит, пучит животик, наглотался воздуха при еде, где-то

трет пеленка, мешает соска, хочет спать, пить или, наконец, хочет есть. И

если каждый раз, как только он заплачет, давать грудь, можно человека совсем

выбить из колеи. Со временем я научилась различать интонации плача, а по

мимике, по движениям сынишки угадывать его потребности. Правда, при этом

пришлось запастись терпением, зато месяца за три мы уже неплохо научились

понимать друг друга. А со следующим было уже проще, хотя каждый малыш имел

свой характер и к каждому приходилось приноравливаться заново.


Со временем мы поняли, что при всех трудных ситуациях прежде всего надо

сказать себе: "Только без паники" - и постараться успокоиться. А потом

попробовать и так и иначе. И наблюдать, наблюдать, наблюдать - не жалеть на

это времени (и записывать наблюдения), учиться понимать младенца, себя, друг

друга и окружающих, обязательно и окружающих - об этом речь еще впереди.


Постепенно мы учились главному - подходить к ребенку без предвзятых мерок и

представлений, с желанием разобраться в возможностях, потребностях,

особенностях самого малыша. Конечно, не всегда это получалось, конечно, мы

частенько сбивались на привычные методы, основанные на принципе: взрослый

знает и может все, ребенок - ничего. Но мы очень старались понимать малышей и

учиться у них. И нас ждали на этом пути многие радости и... настоящие

открытия.


Б.П.: Почему-то считается: чтобы ребенок рос здоровым, его надо главным

образом от всего оберегать - от простуд, от инфекций, от падений и ушибов, от

опасностей - прежде всего беречь! Но это значит не готовить его к переменам

погоды и к разным колебаниям и перепадам температур, не повышать защитные

силы организма (неспецифический иммунитет), не учить падать без последствий и

т.д., то есть не готовить к тому, что обязательно встретится в жизни.


А мы с самого начала думали иначе: здоровье надо укреплять - делать организм

ребенка физически развитым, выносливым, невосприимчивым к болезням;

закаленным во всех отношениях, чтобы малыш не боялся ни жары и ни холода. Но

как этого достигнуть, мы не знали и, наверное, долго не решились бы на

серьезное закаливание, если бы не... диатез. Как говорится, не было бы

счастья, да несчастье помогло. Ведь диатез является сигналом того, что

организм предрасположен к болезням, особенно к простудным. А мы благодаря

диатезу, наоборот, избавились от простуд, укрепили здоровье ребятишек.


Л.А.: А дело было так. Диатез особенно сильно мучил нашего первенца. Личико у

него иногда превращалось в сплошную болячку. Где мы с ним только в первый год

не побывали, каких только средств не перепробовали: мази и примочки, кварц и

переливание крови, купания в разных отварах, лекарства внутрь, строгая диета,

но... решительного сдвига так и не добились...

^ Холод - доктор


Мы тогда жили в только что построенном сборном щитовом домике, еще плохо

утепленном. Температура в комнатах могла колебаться от плюс 10-12 градусов (с

утра, пока печка еще не затоплена) до плюс 25 градусов (к вечеру). Я тогда

расстраивалась из-за этого, думала, что для малыша это очень вредно, и

мечтала о теплой квартире. Однако и тут оказалось - нет худа без добра. Мы

довольно скоро заметили: с утра, пока не затопили печь и в доме прохладно,

малышу намного легче - красные пятна на кожице бледнеют, зуд прекращается. Он

весел, энергичен, много и охотно двигается, самостоятельно играет. Но стоит

его одеть потеплее или сильно натопить печь, как ему сразу становится хуже:

зуд мучает малыша, он делается плаксивым, вялым, капризничает и буквально не

сходит с рук, требуя внимания и развлечений.


И вот однажды вечером, зимой, стараясь как-то унять зуд у плачущего сынишки,

я вышла с ним на минуту в тамбур, перед дверью на улицу. Сама я успела за эту

минуту слегка озябнуть, а он - в одной распашонке - быстро успокоился, даже

развеселился. С этого и началось наше невольное "закаливание". Как только он

начинал расчесывать свои болячки, мы - в прохладный тамбур или на

застекленную террасу, а однажды в солнечный февральский денек осмелились

выскочить и на улицу. Пригревало уже по-весеннему, сверкал снег, сияло

голубое небо. Сынишка в восторге прыгал у меня на руках, и мы сами

развеселились, глядя на малыша. Но было все-таки, конечно, страшновато: а

вдруг простудится, заболеет? Через полминуты мы вернулись домой, а сынишка

потянул ручки к двери - еще, мол, хочу! Но мы все-таки решили подождать до

завтра. А на следующий день мы уже "гуляли" таким образом дважды - тоже

примерно по полминутки. И через неделю от наших опасений уже ничего не

осталось: сын чувствовал себя прекрасно. Ему было тогда всего восемь месяцев.

А в полтора года сынишка уже сам выбегал босичком на снег и даже нас тянул за

собой.


Расхрабрились и мы. Стали все чаще пользоваться этими "снежными процедурами":

пробежишься по снегу, да еще в сугроб по колено влезешь, разотрешь потом

досуха ноги - ступни горят, а в мышцах ощущение как после хорошего массажа. А

главное, мы приобретали уверенность, что все это не страшно, что это полезно.

И все было бы хорошо, если бы не ужасные пророчества, которые со всех сторон

обрушивались на нас: "Воспаление легких обеспечено!", "Хронический бронхит и

насморк будут непременно!", "Ревматизма не избежать!", "Уши младенцу

простудите - оглохнет!"


Но все эти пророчества не оправдывались. Поэтому со вторым сыном мы были уже

смелее - с самого начала не кутали его, давали побыть голеньким и дома и на

улице, пустили в одних трусиках ползать по полу, ходить по земле во дворе. А

когда сыновья стали старше, даже нас удивляло, как охотно и подолгу, скинув

надоевшие за зиму куртки, и без шапок и рукавиц, братишки могут возиться в

мартовском подтаявшем снегу, прорубая каналы, сооружая плотины. При этом,

бывало, даже промокшие ноги их не смущали. Заигравшись, они не всегда

вспоминали о том, что надо сменить обувь. И все обходилось без неприятных

последствий.


Вы спросите: неужели нам совсем не было страшно за детей? Выло, конечно,

особенно вначале, когда мы многого не знали. Нас тогда поддерживала

интуитивная уверенность в том, что если ребенку прохлада приятна, то это не

может быть опасным или вредным. Мы тогда не знали, как может быть крепок

человеческий организм даже у самых маленьких, не знали, что слабым его делает

не природа, а условия жизни, в которые он попадает.


8091186278150784.html
8091311904303191.html
8091409021409908.html
8091469452352365.html
8091563231919861.html